 |
ОЛЕГ НОВИКОВ, МИНСК
ПРИОСТАНАВЛИВАЙ И ВЛАСТВУЙ
В Белоруссии началась зачистка партийного поля: приостановлена деятельность одной из ведущих оппозиционных партий, вторая партия ликвидирована, еще одна попала в разработку Минюста.
Применительно к двум последним, процедура банальная и никак не тянет на статус очередного «нарушения демократических прав и свобод», которыми на всю Европу славится Республика Беларусь. Уничтоженная Белорусская экологическая партия (БЭЗ) и женская партия «Надзея», которую трясут нынче юристы, - партии хоть и оппозиционные, но действительно фантомные и заметной роли на политической сцене не играют. Их знамен не видно на демонстрациях, а при практической госмонополии на СМИ и нынешней мажоритарной избирательной системе шанс влиять на законодательную деятельность у такого рода партий мизерный.
Иное дело, что в Белоруссии любая зарегистрированная политическая организация – это своего рода фетиш, которым дорожат и который бережно хранят, как фамильные облигации в надежде хоть как-то обналичить в будущем. Их утрата тем больнее, чем очевиднее факт, что зарегистрировать реальную партию с нуля сегодня фактически невозможно. А в старые пустые мехи еще можно попытаться влить новое вино. Похоже, так думают владельцы еще примерно дюжины оставшихся в живых партийных организаций. Подавляющее большинство из них, включая самые лояльные, не более и не менее эфемерны, чем те несчастные, что попали под нож гильотины Минюста. Вся беда последних в том, что они в свое время выбрали не тот броневичок: присоединились к оппозиционному лагерю.
Впрочем, наказанные партии-фантомы не более чем массовка. Под зорким прицелом белорусской фемиды находятся персонажи посерьезнее, чья фиктивность как партии не столь очевидна. На шесть месяцев приостановлена деятельность оппозиционной Партии коммунистов Белоруссии (ПКБ), именуемой в народе «калякинская партия» по фамилии ее бессменного лидера Сергея Калякина. Относительное прилагательное «калякинская» здесь очень важно, так как позволяет отличить эту организацию от лояльной Коммунистической партии Белоруссии (КПБ), чьи адепты полностью поддерживают курс «народного президента». Напомним, что две коммунистические партии возникли в середине 1990-х в результате раскола из-за ссоры на предмет поддержки президентской конституционной реформы.
Высшая судебная инстанция и Минюст усмотрели в деятельности оппозиционных коммунистов ряд серьезных нарушений законодательства. В иске было отмечено, в частности, что некоторые оргструктуры партии размещаются не по юридическим адресам, в партийных списках числятся умершие или недееспособные граждане.
ПКБ неоднократно и ранее выносились официальные предупреждения. Но подлинные хождения по мукам начались у «калякинцев» летом прошлого года. Тогда власти инициировали объединительный съезд коммунистов, который постановил всем могильщикам капитализма слиться в рядах проправительственной партии. Примечательно, что съезд совпал с появлением венесуэльского вектора белорусской внешней политики и активного заигрывания с левой фразой при заметном «правении» реальной социальной политики.
Наличие оппозиционной компартии портило общую картинку о Белоруссии как стране, представляющей собой последнюю баррикаду давшего дуба СССР.
Итак, история. Однажды Минюст потребовал персональный список членов ПКБ. ПКБ сначала отказывалась предоставлять такой список, заявляя, что требование регистрирующего органа политически мотивировано. Но потом снизошла и удовлетворила любопытство регистрирующей инстанции. Однако к тому времени ПКБ получила от Минюста предупреждение за отказ предоставить список членов партии. Предупреждение стало основанием для иска о приостановлении деятельности партии. Продолжение следует.
Трудно не согласиться с мнением лидера ПКБ Сергея Калякина, назвавшего судебный вердикт «политически мотивированным». Белорусский закон о партиях обязует партийные формирования выполнять требования в принципе в лукашенковской Белоруссии невыполнимые: например, регистрировать местные отделения, коих по закону положено быть определенное число, в нежилом фонде. Муниципального чиновника, который даст помещение под собрания лукафобов, можно смело выставлять в кунсткамере. Немного охотников привлекать к себе излишний интерес властей и среди коммерсантов – вторая категория владельцев нежилой недвижимости. Поэтому, по большому счету, все партии зависят от настроений обитателей Красного дома, которые исходят из двух установок – необходимости поддерживать некий символический фасад демократии и политической конъюнктуры.
Именно с последней коммунисты и связывают последний наезд. Валерий Ухналев, секретарь Центрального комитета Партии коммунистов Белорусской (ПКБ), говорит, что осенью «батька» снова будет лепить из себя сторонника социализма: «По инициативе Лукашенко в Минске готовится конференция компартий мира. Приедут компартии России, Украины… Компартии Франции, Италии, Англии ставили условие, чтобы и мы там были. Получается, мы приостановлены, и вопрос снят. Но главная причина – в парламентских выборах. Мы думаем, что их назначат весной и, чтобы показать демократическую «оттепель», пустят в парламент представителей партий. А нас снова не будет».
Однако версия очередного «левого поворота» в риторике режима не очень популярна: слишком вопиюще неолиберальным является Закон о льготах и явно реакционными выглядят преследования профсоюзов, чтобы вменяемые левые на Западе записались в «пятую колонну» Минска. Разве что Лукашенко попытается разыграть антиимпериалистическую карту, смешав в кучу западных «демократизаторов» и восточных энергетических шантажистов да «приватизаторов».
В этом плане интересна реакция российских левых на белорусские события: пожалуй, впервые они начали дистанцироваться от Лукашенко, констатируя, что репрессии в Белоруссии слишком напоминают путинские (хотя на самом деле все наоборот). Напомним, что недавно была запрещена Российская Коммунистическая Рабочая Партия (РКРП). Аналогии напрашиваются сами собой. Главный редактор ФОРУМа.мск Анатолий Баранов: «Неужели Лукашенко хочет повторить тот же фортель, что и Старая площадь, лишив коммунистов Белоруссии альтернативы? Безальтернативность губит левое движение». Михаил Делягин: «В Белоруссии подвергаются прессингу прозападно ориентированные либералы, но и левые, коммунисты, не выражающие безоговорочной поддержки режима, тоже испытывают проблемы. А чем тогда отличается Александр Григорьевич от Владимира Владимировича? Но мы-то видим, что на самом деле серьезно отличается, и в лучшую сторону. Ну так зачем же он "подставляет" себя и то дело, которому служит?».
Наивности части российской левицы можно посочувствовать. На самом деле, ни Лукашенко, ни «калякинские», ни «пролукашенковские» коммунисты давно никакому «делу» не «служат», а борются за политическую нишу в преддверии или предчувствии больших изменений политической системы.
Реальное политическое противостояние в Белоруссии носит скорее геополитический, нежели социально-идеологический характер. Раньше считалось и культивировалось, что Лукашенко – ставленник Москвы, а оппозиция – пятая колонна Запада. Сегодня эта бинарная схема не работает. Отсюда интерес к право-левой символике в обоих лагерях. Проблема в том, что в поиске союзников в ближнем зарубежье режим Лукашенко не может опираться только на левых или на правых, но вынужден специализировать свою риторику. В России у него остался только верный красно-коричневый лагерь и осторожные симпатии среди части людей левых взглядов, тогда как на Западе он гипотетически может рассчитывать на поддержку со стороны популистов правого толка и, в случае всплеска там антироссийских настроений, части консерваторов. Потому понятно, что он пресекает всякие попытки покуситься на свои вотчины со стороны оппозиции.
В то же время, в начале лета белорусская оппозиция раскололась на «промосковское» направление, неформальным лидером которого стал «левый» Сергей Калякин, и прозападную группировку «правого» Александра Милинкевича, роль прокладки между которыми играют «многовекторные» либералы из Объединенной гражданской партии (нечто вроде российской СПС). Понятия «левые» и «правые» здесь играют исключительно декоративную роль, означая лишь то, что оппозиция собирается играть на поле Лукашенко. Так, Елена Скриган, один из лидеров ПКБ, заявила: «Совершенно очевидно, что власти боятся консолидации левых сил, их тесного сотрудничества с партиями правого спектра (sic!!!)».
Здесь партийный функционер либо лукавит, либо грубо ошибается. Непонятно, с чего бы это властям бояться растворения коммунистов в мутной жиже традиционно либерально-консервативного оппозиционного дискурса? Режим должно тревожить иное. Что кто-то начнет доить некогда его же корову (т.е. Москву), в результате чего оппозиция перерастет стадию нынешних клановых разборок и межплеменных объединений и дифференцируется на правых и левых. Пусть бутафорских, но легко идентифицируемых. На такую мысль наводят слова месячной давности, написанные одним правительственным буревестником: «А еще перед глазами ежедневно на телеэкранах мелькали картинки, на которых в соседних государствах между партиями шла борьба не на жизнь, а на смерть. Именно партии и даже общественные движения, построенные по партийному принципу, там способствовали размежеванию общества, раскалывали его, резали по-живому. За примерами ходить далеко не надо: несколько лет бушуют страсти в Украине, неспокойно в Кыргызстане, не абсолютная тишь и благодать в Казахстане, Грузии. Беларусь пошла по другому пути, взяв за основу построения гражданского общества главный принцип: оно (это общество) не является структурой, направленной на конфронтацию различных слоев населения, на противопоставление государству. Как подчеркнул президент Беларуси Александр Лукашенко…».
В то время как сами власти усиленными темпами создают разного рода протопартийные объединения вроде «Белой Руси», этот тезис требует нюансировки: конфронтация «слоев» все же допустима, но только по инициативе властей.
Автор — колумнист газеты «Наша Нiва». Cпециально для «Евразийского Дома».
17.08.2007
|
 |
 |